В их лексиконе "кринж", а на портфеле лабубу: какие они - современные юные школьники - MANWOMAN: интернет-журнал о Минске и Беларуси

Кажется, что сегодняшние дети взрослеют раньше. Первый смартфон появляется еще в совсем юном возрасте, доступ в Интернет особенно без родительского контроля превращается во вседозволенность. 6-7-летний ребенок, к моменту начала школы, порой знает вещи, с которыми его родители познакомились гораздо позже. Взрослому достаточно послушать разговор нескольких младшеклассников, чтобы отчетливо понять, насколько одно поколение далеко от другого.

Однако со стороны мы видим лишь небольшую часть мира младшеклассников. Совсем другая перспектива открывается человеку, который пять дней в неделю встречает один и тот же класс утром, проводит с ним уроки и перемены, разнимает ссоры, слушает детские секреты, наблюдает дружбу, обиды и маленькие победы.

Жмите на баннер

У Арины такой опыт есть. Несколько лет она работала с младшими школьниками в Минске, а недавно школьный этап ее жизни завершился. Мы поговорили с ней о том, какими она увидела современных детей младших классов, действительно ли между нынешними семилетками и их родителями в том же возрасте выросла огромная дистанция. Можно сколько угодно критиковать современные школы, сетовать на низкие проходные баллы в Педуниверситете. Мы же постарались понять, какое оно – нынешнее юное поколение.

Другое детство?

До начала работы Арина представляла младших школьников примерно такими, какими помнила детей своего поколения: куклы, простые игры, немного наивности и привычная дистанция между ребенком и взрослым. Первый класс быстро скорректировал подобное представление.

Когда я пришла в школу, я думала, что дети остаются детьми, с куклами, простыми и наивными страхами. Но реальность оказалась другой. Мои первоклассники уже в 7 лет свободно обращаются с планшетами и ноутбуками, а в куклы почти не играют, им это неинтересно.

Разница особенно хорошо видна через самые обычные вещи. Арина вспоминает, что сама играла в куклы еще в седьмом классе. У ее учеников уже в первом-втором классе есть телефоны и планшеты. Барби, Кен, машинки и пони уступили место лабубу и персонажам современных игр и мультфильмов. Дети меняются ими, приносят в школу, обсуждают и хвастаются друг перед другом.

Есть и собственный язык. «Пикми», «черемша», «кринж» – часть словаря, значение которого учителю иногда приходится уточнять у класса. Арина выбрала, пожалуй, самый простой способ преодолеть языковой барьер между поколениями – спрашивала у самих детей.

Я, если не понимала значение слова, иногда сама спрашивала у детей, что это значит. Они объясняют просто, но все равно звучит забавно. Я как учитель с юмором подхватывала эти словечки, иногда сама говорила что-то с их интонацией и смеялась вместе с ними.

Так в классе возникает любопытный обмен ролями. Учитель объясняет детям математику и чтение, а семилетние ученики время от времени проводят для учителя короткий курс по современной детской культуре.

Телефон сдали. Что дальше?

Разговор о современных детях неизбежно приводит к гаджетам. В Беларуси вопрос решили довольно радикально: утром телефоны складываются в специальный ящик под замком и возвращаются после уроков. Сцен расставания со смартфоном не происходит. Дети спокойно отдают телефоны и отправляются заниматься своими школьными делами. А дел хватает.

На переменах бегают по коридорам и играют в «Турбодеда» – разновидность догонялок, где одному ребенку предстоит ловить остальных, перебегающих от стены к стене. Играют в морской бой, математическое лото и «Свинтуса», собирают пазлы, рисуют, лепят. Кто-то даже вяжет.

Получается интересная картина. Поколение, которое практически с рождения окружено экранами, после выключения этих экранов довольно быстро возвращается к вещам, знакомым детям задолго до появления смартфона.

Мне самой не нравится, когда они сидят в телефонах, потому что в реальности столько интересного: можно играть, общаться, ловить моменты, а не смотреть в экран.

При этом влияние цифровой среды Арина замечает в другом. Удерживать внимание стало сложнее, поэтому приходится чаще использовать печатные материалы, визуальную информацию, менять формат работы. И здесь обнаруживается еще один небольшой парадокс. Иногда конкурировать с экраном способна самая старая технология передачи историй – человеческий голос.

Если на уроке чтения или на факультативе я начинаю читать им вслух и менять голоса, то они затихают и слушают, не издавая ни звука. Им весело и интересно такое слушать.

Лидеры, тихони, весельчаки и отличники

Если каждый день наблюдать один класс, довольно быстро за фамилиями в журнале проступает маленькое общество со своими ролями. Уже в начальной школе появляются лидеры, весельчаки, отличники, проказники, тихони и те самые дети, которые большую часть урока «считают ворон».

Возникают дружба, ревность, обиды, симпатии. Кто-то пытается вести остальных за собой, кто-то остается в стороне. Причем ребенок, которого знают дома, и ребенок, которого видит учитель, иногда словно два разных человека. Застенчивый сын в классе может оказаться лидером, а очень активный дома ребенок среди одноклассников держаться гораздо тише. Но оценки и скорость освоения программы далеко не всегда определяют отношение учителя к конкретному ученику. Арине особенно запомнился мальчик, которому тяжело давалась учеба.

Он тихий, добрый, но слабый по программе. В начале года ему тяжело давались письмо и чтение, зато наизусть он рассказывал отлично. К концу года он уже читал по слогам и писал под диктовку, хоть с математикой было сложнее. Но главное – это его доброе сердце. Именно такие дети часто становятся для меня самыми дорогими, потому что они стараются изо всех сил.

В школьной системе прогресс принято измерять тем, насколько правильно ребенок читает, пишет и считает. Учитель же начальных классов при ежедневном общении видит все иначе (за рамками граф в журнале): характер, усилие, доброту, способность дружить и желание продолжать после очередной ошибки.

Учитель, которому шепчут секреты

Для младшего школьника классный руководитель совершенно особенная персона. Несколько часов в день этот взрослый находится рядом, знает, кто с кем поссорился, кому сегодня грустно, кто получил хорошую оценку и кто уже третий раз забыл дома нужную тетрадь. Поэтому отношения довольно быстро выходят за пределы исключительно школьных.

Они приходят ко мне обниматься, рассказывают секреты, кто кому нравится, и просят никому не говорить. Дарят маленькие подарки: рисунки, поделки из пластилина, вязаные игрушки, вкусняшки. Я для них друг и авторитет.

Впрочем, эта близость не превращает школьную жизнь в идиллическую картинку. Класс из нескольких десятков детей способен довести взрослого до бессилия. Арина вспоминает, что иногда срывалась и повышала голос. Парадоксально, но крик мог работать хуже спокойной речи. Когда она внезапно начинала говорить тихо или с удивлением, дети иногда замолкали и уже виновато смотрели на учителя. В другие дни не помогало и это.

Иногда я плакала от бессилия, но любовь к детям всегда перевешивала. Я хочу, чтобы они выросли добрыми, ответственными и мудрыми.

В этой фразе школьная работа выглядит значительно точнее привычного образа учителя у доски. За уроками, проверкой тетрадей и необходимостью удерживать внимание класса постоянно находится эмоциональная связь с несколькими десятками маленьких людей. С ними можно устать, рассердиться, рассмеяться и через пять минут получить рисунок, который ребенок делал специально для тебя.

А иногда учитель сам становится участником детского мира. Арина вспоминает совместные фотографии: дети приклеивали скотч к губам и вставляли ручку, пили кефир и оставляли усы, изображали карате, лепили усики из воздушного пластилина. Такие моменты не попадут в официальный отчет о работе педагога. Зато именно их она сейчас вспоминает, называя душевными и живыми.

Другие. И все-таки очень знакомые

Школьный этап в жизни Арины недавно закончился. Сейчас она пробует себя в другой сфере. После нескольких лет внутри класса, с ее слов, обретаешь довольно необычный опыт и понимание, чем живет новое поколение.

Да, дети изменились. Они раньше знакомятся с технологиями, разговаривают на языке, который взрослым приходится расшифровывать, иначе воспринимают информацию и гораздо свободнее чувствуют себя рядом со старшими. У них свои игрушки, мемы, герои и правила общения. Но чем дольше слушаешь Арину, тем меньше эта история кажется рассказом о какой-то совершенно новой разновидности детства.

После того как телефоны оказываются в ящике, дети бегут играть в догонялки. Они дружат и ссорятся, стараются заслужить похвалу, обижаются, радуются своим успехам. Им хочется рассказать взрослому, кто кому нравится, подарить рисунок, поделиться секретом и иногда просто обнять человека, которому доверяют.

Я увидела, что дети одинаковые в главном: им нужна любовь, внимание и вера в них. Современные дети слегка другие, и это просто факт. Они смелее, развитее, у них меньше страха и больше потребности в визуальной информации.

Наверное, именно это наблюдение лучше всего примиряет два привычных взгляда на новое поколение. Детство действительно меняется вместе с окружающим миром. Сегодня у него сенсорный экран, лабубу, свой сленг и совершенно другая скорость получения информации. Завтра появится что-нибудь еще. При этом рисунок, принесенный учителю, по-прежнему означает примерно то же самое, что означал много лет назад. И когда школьная дверь для Арины уже закрылась, именно по таким вещам она будет скучать больше всего.

Я бы взяла их искреннюю любовь, их объятия и доверие. Это то, чего нет ни в одной другой работе. Я буду скучать по этим теплым моментам, по тому, как они бегут ко мне с рисунком или шепчут секрет на ухо.

Судя по всему, спустя годы из школьной жизни действительно вспоминаются совсем не программы, планы уроков и заполненные журналы. Остаются лица, смешные фразы, чьи-то маленькие победы и моменты, которые в обычный день казались чем-то само собой разумеющимся. Только после ухода Арина смогла понять, сколько таких историй успело накопиться за дверью одного класса.

А дети тем временем продолжат меняться. У них появятся новые увлечения, игры, слова и способы проводить свободное время. Взрослым снова будет казаться, что новое поколение стало совсем другим. Но за всем этим останется ребенок, которому важно, чтобы его заметили, выслушали, похвалили и иногда просто были рядом. Благодаря обретенному опыту, работая учителем начальных классов, Арина успела узнать о современных детях и поделиться важным нам с вами.

Фото: из личного архива Арины

Добавьте журнал в свои
источники Google

главная дети образование