"Такого быть не может, вы же молодая": про инсульт, не выбирающий возраст - MANWOMAN: интернет-журнал о Минске и Беларуси

Инсульт принято считать болезнью пожилых. Статистика, которую нам рисует массовое сознание, – это человек далеко за шестьдесят, постоянное повышенное давление, хронические болезни, долгий путь к этому диагнозу. Но медицинская реальность последних лет совершенно иная: инсульт молодеет. По данным Всемирной организации здравоохранения, доля пациентов с инсультом в возрасте до 45 лет неуклонно растет. Среди причин – хронический стресс, малоподвижный образ жизни, нарушения сна, вредные привычки, скрытые сосудистые аномалии, о которых человек может не знать годами. И самое неочевидное: здоровое самочувствие и отсутствие серьезных хронических заболеваний не являются стопроцентной гарантией.

Екатерине сейчас 28 лет, она родом из Минска, в последнее время жила и работала в Санкт-Петербурге, здесь же вышла замуж. Но летом 2024 года у нее случился геморрагический инсульт – кровоизлияние в мозг. Девушка была здорова, активна, только сменила работу на любимую, строила планы с мужем. Жизнь по щелчку пальца разделилась на «до» и «после».

Жмите на баннер

Жизнь «до»: музыка, развлечения, активный отдых и мечты о путешествиях

Прежде чем предметно вести речь о том, что произошло, важно понять, кем была Екатерина до произошедшего. Потому что именно этот контраст – между активной, полной планов жизнью и тем, что случилось в один августовский день – позволяет лучше понять ее историю: инсульт не выбирает «подходящий» момент и не «смотрит» на возраст человека.

Екатерина окончила музыкальную гимназию – 11 лет классов фортепиано и кларнета. Семь лет проработала в ресторанном бизнесе в Минске и Санкт-Петербурге. Потом решила сменить сферу – и пошла в туризм, потому что сама обожала путешествовать. Впереди была командировка в Мурманск, тур в Карелию с мужем к первой годовщине, сапборды на озере в Ленинградской области. Жизнь была насыщенной и, казалось бы, шла по плану.

Проработала я в туризме относительно недолго, к сожалению – полгода. Потом у меня случилось кровоизлияние. Это было в августе 2024 года. Мы с мужем готовились к нашей первой годовщине. Мы очень сильно ее ждали. Купили тур в Карелию, такой довольно активный. Хотели активно провести время на природе. Планов было очень много. Но вот ровно за две недели до нашей первой годовщины случилось само кровоизлияние.

Неожиданность наступившего бесповоротного события – самое пронзительное в подобных историях. В ситуации с инсультом люди чаще всего живут свою текущую жизнь, даже не предполагая и тем более не ожидая таких последствий. У Екатерины было именно так: скорый тур в Карелию. Первая годовщина. Командировка. Жизнь, в которой, казалось бы, все складывалось. Именно поэтому инсульт в молодом возрасте – это не только медицинская проблема, а настоящий удар по текущей жизни. Справиться с этим и тем более осознать очень непросто.

Тот день: боль, которой раньше не было

Один из самых важных вопросов, как нам представляется, в разговоре с человеком, перенесшим инсульт в молодом возрасте – как это вообще происходит? Потому что большинство людей в 26 лет совершенно не задумываются о такого рода болезнях и состояниях. Нет ни настороженности, ни знания симптомов, ни даже мысли, что это в принципе может с тобой произойти. Порой это вытекает в недопустимое промедление в вызове скорой помощи, которое часто оказывается критическим, ведь, счет идет на минуты.

В тот день Екатерина работала удаленно, закрыла несколько сделок, освободилась – и решила сделать уборку. Заложила стирку, взялась за полы. Обычный день человека, у которого впереди еще магазин, незавершенная уборка и другие дела по дому. Ничего не предвещало беды.

Внезапно у меня резко заболела голова необычной новой болью. Я выпила обезболивающее и решила полежать. И вот я лежу, пытаюсь понять, что за боль такая. У меня впереди еще много дел. Тут я пытаюсь встать – а ноги меня не держат, и я падаю на пол. И сколько бы я ни пыталась встать – уже не могу. Злость и отчаяние накатили волной: я молодой человек, мне 26 лет, почти ежедневно занималась йогой, иногда и силовой – и тут встать не могу. Это что такое?!

То, что произошло дальше – история о том, как три человека с разных концов города и страны в режиме реального времени спасали Екатерине жизнь. Папа Екатерины позвонил ей и не дождался ответа – забил тревогу и связался с мужем Кириллом. Тот был в другом городе, но именно он и его отец запустили то, что Катя потом назовет «спасательной операцией». Приложение-локатор, вызов скорой и МЧС, отец мужа мчится к квартире, бросив все дела. Телефон лежал на кровати, на расстоянии вытянутой руки – и добраться до него с пола стало отдельным испытанием.

Кирилл позвонил и сказал, чтобы я попыталась открыть дверь – она была закрыта изнутри. Я снова пыталась встать. Несколько раз у меня получалось – и каждый раз я падала и ударялась головой. Мне было очень страшно, я боялась, что умру. Но Кирилл почти все время был на связи, успокаивал меня и говорил, что запрещает мне умирать. Наконец я слышу, как спасатели взламывают дверь. Меня поднимают с пола. Два парня со скорой просят улыбнуться. Я улыбаюсь и слышу: “Ну это точно инсульт. Посмотри на ее улыбку”. В это мгновение у меня душа в пятки улетела. До последнего хотелось думать, что Кирилл ошибается.

Эта деталь – про улыбку – вовсе не про нагнетание и драматичность. К слову, она медицински точна: асимметрия лица при улыбке и нарушение речи являются одними из ключевых признаков инсульта по системе FAST, которую врачи рекомендуют знать каждому. Кирилл знал симптомы – и это буквально спасло жизнь Екатерине. Дальше – три дня в реанимации, месяц в неврологическом отделении, и потом долгий, очень долгий, путь медленного восстановления.

Первые дни: тело перестало слушаться

Первое пробуждение после инсульта – это момент, о котором сложно говорить и еще сложнее слушать. Человек приходит в себя – и не понимает, где он и что с ним произошло. Затем приходит постепенное осознание. Сначала «я в больнице», потом «почему на мне памперс», следом «почему я не могу пошевелить рукой».

Реабилитация после геморрагического инсульта – один из самых долгих и болезненных процессов в медицине. Спастика парализованных мышц, боль, которая сопровождает каждое движение, необходимость заново учиться самым базовым вещам – садиться, стоять, ходить. Попросили Екатерину рассказать о том, что было самым тяжелым в первые дни – физически и морально.

Я помню свои чувства, помню почти все, что происходило в реанимации. Когда ко мне пришел первый реабилитолог и стал заниматься моей рукой и ногой с левой стороны, я поняла, что я ими вообще управлять не могу. Это было очень страшно. Я понимала, что не смогу выписаться и вернуться к жизни, в которой я жила. Физически было больно, потому что парализованные конечности и вся левая половина тела очень сильно болели – это испытывают большинство людей после инсульта, кто сталкивается со спастикой мышц. Реабилитация после инсульта – это очень большие сильные боли, через которые нужно пройти, чтобы вернуться.

Сейчас, по прошествии двух лет, может показаться, что Екатерина говорит об этом более-менее спокойно. Но можно только попытаться представить, какой ценой ей далось это условное нынешнее спокойствие. Причем, это подтверждение не безысходности и равнодушия, а внутренней силы и стержня. Позади два года ежедневных усилий, бесконечных реабилитаций, госпитализаций. За этот период Екатерина провела в больницах в общей сложности полгода. И впереди – еще много работы: врачи говорят, что после геморрагического инсульта восстановление может продолжаться до шести лет.

Люди, которые остались рядом

Тяжелая болезнь – испытание не только для самого человека. Это серьезный тест на прочность для всех отношений вокруг. Друзья, которые исчезают, потому что «неинтересно проводить время с человеком, который не может элементарных вещей». Близкие, которые остаются. Муж, который учит заново садиться.

Екатерина писала в своем Threads: «Много близких из жизни ушло, мне очень одиноко». Фраза со стороны выглядит вовсе не жалобой, а правдивой констатацией того, как работают человеческие связи в режиме испытаний на прочность. Помимо состояния здоровья, отношения, понимание дружбы и заботы сильно изменилось. Екатерина поделилась своими мыслями и опытом на этот счет.

Ушли некоторые люди. У меня была очень близкая подруга в Санкт-Петербурге, но в какой-то момент ей просто стало неинтересно проводить время с человеком, который не может элементарные вещи сделать сам. Я поняла, что дружба – это не только весело проводить время. Дружба – это очень тяжелый труд, который проверяется годами. И это не всегда про веселое времяпрепровождение. Ну и про мужа: он – моя самая большая опора и поддержка. Он учил меня заново самым обычным вещам – садиться, ходить. Первое время я не могла даже сидеть.

Только вдумайтесь в очень короткую фразу «не могла даже сидеть». Когда вы последний раз задумывались, что в любой момент можете выполнить такую стандартную и базовую операцию со своим телом, и задумывались ли вообще когда-нибудь о подобном? Екатерине же пришлось уже взрослой учиться этому заново, преодолеть намного более сложный и очень личный путь.

Представить себя в таком положении в 26 лет могут единицы. Большинство из нас думает о чем угодно, но не о том, что однажды нужно будет учиться сидеть заново. И то, что рядом оказался человек, который не отстранился, а остался и начал этот путь вместе – это, пожалуй, ключевой момент в ее истории.

Наверняка, эту статью прочтет муж Екатерины – Кирилл. Пользуясь случаем, хотим выразить благодарность. Тот факт, что Екатерина постепенно, хоть и маленькими шагами, идет на поправку – во многом и ваша заслуга. Слова и возможные мысли читателей про долг, само собой разумеющееся и прочее здесь совершенно неуместны. Мир давно изменился до неузнаваемости. И ваше трепетное отношение к супруге несмотря ни на что дорогого стоит!

Восстановление: медленно, больно, каждый день

Реабилитация после инсульта – антипод вдохновляющим видео в соцсетях. Это ежедневные упражнения ЛФК, массажи, прогулки, которые даются с болью – множественные повторения движений туда и обратно, без гарантии быстрого результата. Прогресс настолько медленный, что сам человек его порой не замечает – только родные говорят «стало лучше».

Мой обычный день начинается так: просыпаюсь, завтракаю и стараюсь как можно больше гулять, потому что левая нога всё ещё слабая. Раньше в здоровом теле я легко проходила за день 25 000 шагов. Сейчас периодически даже 10 000 шагов мне даются с большим-большим трудом. Прогресс есть, но он очень-очень маленький. И порой я его даже не замечаю – только родные видят и говорят: Катя, стало лучше. Потом я анализирую и понимаю, что действительно.

Можно только себе представить, сколько боли и терпения, чтобы сейчас можно было совершать хотя бы по несколько тысяч шагов в день. Прогресс после такого инсульта не измеряется неделями. Речь про месяцы и годы. Екатерина каждый день выходит на прогулку, совершает упражнения, не сдается. Большое ежедневный труд, который для большинства из нас естественные и обычные моменты.

«Такого быть не может, вы же молодая»

Екатерина ведет Threads и Instagram – открыто рассказывает о своей жизни после инсульта. Один ее пост о том, как 28-летняя девушка идет на очередную реабилитацию и суммарно провела в больницах полгода – собрал 194 лайка и 63 комментария. Люди читают, реагируют, пишут. Большинство поддерживают, но немало и тех, кто удивляются и даже не верят.

Стала делиться только потому, что сама думала, что такое невозможно в таком раннем возрасте. Даже сейчас очень многие люди, видя, что я очень ограничена в движении, интересуются, что со мной случилось. И почти все – 99% – они не готовы услышать правду. Фактически никто не верит, и все говорят: “Такого быть не может. Вы же молодая”. У всех сложился стереотип, что инсульт – это только болезнь пожилых. На самом деле это далеко не так. В реабилитации однажды я видела мальчика шести лет с кровоизлиянием в мозг, как у меня. К сожалению, это уже давно не болезнь пожилых. И наверное, для того чтобы люди это знали, я и начала этим делиться.

Шесть лет. Мальчик. Кровоизлияние в мозг – как у Екатерины. В самом начале жизни. Это реальность реабилитационного отделения, которую видит человек, сам через это проходящий. И то, что она решила поведать без прикрас о произошедшем – не ради лайков и тем более не ради жалости, а потому что знание спасает многие жизни – это и есть, пожалуй, самый важный поступок и решение в истории Екатерины.

Мы привыкли думать, что здоровье – это что-то, о чем можно будет подумать потом. Когда будет время. Где-то примерно выйдя на пенсию. Ну, или хотя бы когда сдадим проект, вернемся из отпуска, переживем этот напряженный период. Но тело не живет по нашему расписанию, у него оно свое.

История Екатерины – не про страх и не про то, чтобы паниковать при каждой головной боли. Зацикливаться на постоянных чекапах тоже не стоит. Важно быть внимательным, знать и отличать симптомы и признаки инсульта – базовый минимум, как принято сейчас говорить, который однажды может стать решающим. Плановые обследования – вовсе не паранойя, а забота о себе и близких. Даже если что-то произошло со здоровьем- жизнь не заканчивается.

Екатерина называет себя человеком, который «учится жить заново». Сейчас она проходит комплексную реабилитацию и восстанавливается, вернувшись в Беларусь. Каждый день – прогулка, которая дается очень непросто. Ежедневные упражнения, массажи, маленький прогресс, который она сама порой не замечает. Постоянная мотивация продолжать. Стойкость и сила духа, обретенные очень дорогой ценой.

Следите за своим здоровьем – не когда-нибудь завтра, а уже вчера. Недуги и болезни не предупреждают о своем появлении, не выбирают возраст и конкретного человека. Но выбрать – оставаться внимательным к себе, не игнорировать сигналы тела, знать хотя бы базовые симптомы острых состояний – это в силах каждого из нас.

Фото: из личного архива Екатерины

Добавьте журнал в свои
источники Google

главная-2 здоровье

“Такого быть не может, вы же молодая”: про инсульт, не выбирающий возраст